О действиях адвокатов-защитников при отобрании подписки о недопустимости разглашения данных предварительного расследования

В статье анализируются правовые нормы, касающиеся недопустимости разглашения данных предварительного расследования участниками уголовного судопроизводства, а также рассматривается проблема привлечения ряда адвокатов к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования в нарушение данной ими подписки.

Социально-правовые изменения, происходящие в нашей стране, создают предпосылки формирования демократического, правового государства и становления гражданского общества. В связи с этим особую значимость приобретает конституционное право на квалифицированную юридическую помощь, которое имеет принципиально важное значение в уголовном судопроизводстве, где сам характер деятельности должен исключать нарушения прав личности. Однако в адвокатской практике нередко встречаются случаи нарушений этого права, вызванные следственными и судебными ошибками, а иногда злоупотреблениями, допускаемыми органами, ведущими процесс. 

В последнее время адвокатов стали часто предупреждать о недопустимости разглашения без соответствующего разрешения ставших им известными данных предварительного расследования и отобрания соответствующей подписки в порядке ст. 161 УПК РФ об ответственности по ст. 310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования). Формальное толкование ст. 161 УПК РФ и ст. 310 УК РФ предполагает ответственность адвоката, у которого по закону может быть отобрана подписка, за разглашение любых обстоятельств уголовного дела без разрешения соответствующего уголовно-процессуального субъекта, и приводит к тому, что защитник не сможет без разрешения органов предварительного расследования излагать в тексте адвокатского запроса обстоятельства, имеющие отношение к уголовному делу, в обоснование направляемого обращения; передавать специалисту для подготовки заключения копии материалов уголовного дела в случае принятия решения о необходимости представления в защиту прав и законных интересов подозреваемого или обвиняемого заключения специалиста; сообщать информацию, имеющую отношение к уголовному делу, помощнику или стажеру адвоката; обсуждать в целях получения консультаций и повышения качества оказываемой юридической помощи обстоятельства уголовного дела со своими коллегами и т.п. 
Указанные ограничения деятельности адвоката не способствуют реализации права на получение квалифицированной юридической помощи, нарушают равенство участников процесса перед законом и судом, а также осуществление уголовного судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Как представляется, зачастую целью органов предварительного расследования при отобрании у защитника подписки о неразглашении является, в определенной степени, нейтрализация действий адвоката как процессуального оппонента, а также стремление не предавать гласности свои действия и те нарушения, которые нередко допускаются властными субъектами уголовно-процессуальных правоотношений – дознавателем, следователем, прокурором и судом в процессе осуществления судопроизводства. 

Общая уголовно-правовая характеристика состава преступления

Адвокату следует помнить, что непосредственным объектом преступления, предусмотренного ст. 310 УК РФ, является установленный нормативными актами порядок обеспечения тайны предварительного следствия или дознания. Таким образом, срок сохранения данных предварительного расследования в тайне определен сроками дознания или следствия. 

Адвокату необходимо учитывать, что с объективной стороны разглашение данных предварительного расследования выражается в передаче в любой: устной, письменной или иной форме информации об обстоятельствах расследуемого дела третьим лицам, хотя бы одному лицу, в зависимости от того, к каким последствиям это привело (состав формальный). При этом органам предварительного расследования необходимо доказать, что разглашенная без разрешения информация была получена субъектом именно в результате его участия на предварительном расследовании. 

Адвокат должен учитывать, что с субъективной стороны рассматриваемое преступление может быть совершено только с прямым умыслом. Иными словами, если разглашение данных предварительного расследования произошло в результате неправомерного доступа к информации, составляющей тайну предварительного расследования, в связи с допущенной адвокатом неосторожностью, то его привлечение к уголовной ответственности недопустимо (отсутствует состав преступления). 

Дела с тайной...
Из анализа действующего законодательства следует, что подписка о неразглашении без соответствующего разрешения ставших известными участникам уголовного судопроизводства данных предварительного расследования может отбираться от защитников не по всем делам. 

Действующая редакция ст. 310 УК РФ не предусматривает, разглашение каких именно данных предварительного расследования является уголовно наказуемым. Однако согласно определению Конституционного Суда РФ от 6 октября 2015 г. № 2444-О «По жалобе гражданина Дворяка Владимира Геннадьевича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 38, части третьей статьи 53, статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 310 Уголовного кодекса Российской Федерации» сохранение в тайне полученной в ходе уголовного судопроизводства информации возможно по тем делам, где могут содержаться сведения, прямо или косвенно относящиеся к охраняемой законом тайне (персональные данные, налоговая, банковская, коммерческая, медицинская тайна, тайна усыновления, личная и семейная тайна, тайна предварительного расследования и др.). В связи с этим уголовная ответственность за разглашение может наступать не за упоминание любых обстоятельств уголовного дела без разрешения следователя, а только тех, в которых содержится охраняемая законом тайна. 

Конституционный Суд РФ в п. 5 названного определения также указал, что заинтересованному лицу в силу прямого действия ч. 2 ст. 24 Конституции РФ (ознакомление с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы) должен быть предоставлен доступ к соответствующей информации. Что касается формы и порядка ознакомления такого лица с необходимыми материалами, то они избираются следователем, прокурором и судом в пределах, исключающих опасность разглашения следственной тайны (курсив мой. – Прим. авт.). Буквальное толкование этого пункта определения Конституционного Суда РФ позволяет утверждать, что следователь в подписке обязан указать пределы, исключающие опасность разглашения следственной тайны, т.е. информацию, о неразглашении каких именно данных предварительного расследования он предупреждает защитника. 

Конституционный Суд РФ, исходя из требования ч. 2 ст. 24 Конституции РФ, также указал, что уголовно-процессуальный закон допускает ознакомление участников уголовного судопроизводства на стадии предварительного расследования с процессуальными документами (материалами дела) в той части, в какой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их права и законные интересы. Заинтересованные лица могут реализовать предоставленное им право на обжалование решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, в порядке ч. 1 ст. 123 УПК РФ, предусматривающем возможность рассмотрения соответствующих жалоб как прокурором, руководителем следственного органа, так и судом. При этом предоставление вышеперечисленным субъектам в случае необходимости данных предварительного расследования согласием либо несогласием следователя на их разглашение не обусловлено. 

Установленное ст. 161 УПК РФ правовое регулирование не может рассматриваться как препятствующее защитнику по уголовному делу в ознакомлении с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому. 

Не содержит ст. 161 УПК РФ и положений, ограничивающих предоставленные защитнику права знакомиться со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, выписывать из них сведения в любом объеме или снимать за свой счет с них копии, в том числе с помощью технических средств (п. 2 и 10–12 ч. 4 ст. 47, п. 6 и 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ). 

Позиция Конституционного Суда РФ
Таким образом, по смыслу правовой позиции Конституционного Суда РФ: 
– подписка о неразглашении без соответствующего разрешения ставших известными данных предварительного расследования может отбираться от защитника только по тем делам, где содержится охраняемая законом тайна; 
– соответствующие субъекты в подписке обязаны указать пределы, исключающие опасность разглашения следственной тайны, т.е. информацию, о неразглашении каких именно данных предварительного расследования они предупреждают защитника; 
– защитник может реализовать предоставленное ему право на обжалование решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование прокурору, руководителю следственного органа или в суд. При этом предоставление прокурору, руководителю следственного органа или суду в случае необходимости данных предварительного расследования не требует специального согласия следователя или дознавателя; 
– защитник по уголовному делу может знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с участием подозреваемого, обвиняемого, иными документами, которые предъявлялись либо должны были предъявляться подозреваемому, обвиняемому, а также со всеми материалами уголовного дела по окончании предварительного расследования, выписывать из них сведения в любом объеме или снимать за свой счет с них копии, в том числе с помощью технических средств, независимо от правовых предписаний, предусмотренных ст. 161 УПК РФ; 
– пределы подписки о неразглашении данных предварительного расследования без соответствующего разрешения должны быть определены временными рамками, т.е. установленными по делу сроками предварительного расследования; 
– требования ч. 2 ст. 18 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» о привилегии адвокатского высказывания, в соответствии с которым адвокат не может быть привлечен к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, высказать публично по фактам, полученным адвокатом в ходе предварительного расследования в порядке ч. 1 ст. 53 УПК РФ, полностью нивелируются нормативно закрепленным положением о том, что реализация данного права возможна только в порядке, установленном законом, и что федеральный законодатель правомочен определять не только законные способы получения информации, но и условия ее законного распространения, вводя запрет или ограничения на распространение информации, составляющей охраняемую законом тайну с тем, чтобы обеспечить охраняемую законом тайну, защиту публичных интересов, а также превентивную защиту лиц, правам и законным интересам которых может быть причинен вред несанкционированным распространением (разглашением) информации.    Если же в процессе выражения этого мнения адвокат разгласит ставшие ему известные данные следствия, он может быть за это привлечен к уголовной ответственности согласно ст. 310 УК РФ (определение Конституционного Суда РФ от 6 октября 2015 г. № 2444-О).    

Советы адвокату
Как адвокату минимизировать риск привлечения к уголовной ответственности по обвинению в разглашении данных предварительного следствия? 

1. При даче подписки о неразглашении данных предварительного следствия требовать у следственных органов письменного указания в подписке, какие конкретно данные предварительного следствия защитник не вправе разглашать и кому конкретно не допускается разглашать указанные данные, а также в течение какого временного периода защитник не вправе разглашать данные предварительного расследования. 

2. Часть 3 ст. 161 УПК РФ гласит, что «данные предварительного расследования могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя, дознавателя и только в том объеме, в каком ими будет признано это допустимым, если разглашение не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства». Исходя из требований ст. 53 УПК РФ необходимо заявить ходатайство, в котором с обоснованием нормами уголовно-процессуального законодательства и правовой позицией Конституционного Суда РФ потребовать от органов предварительного расследования определить допустимый объем данных предварительного расследования, который может быть предан гласности. 

3. Реализовать право на обжалование решений и действий (бездействия) должностных лиц, осуществляющих уголовное преследование, в порядке ч. 1 ст. 123 УПК РФ. 

4. Недопустимы попытки привлечь к уголовной ответственности адвоката только за то, что он в самых общих выражениях посоветовался с более опытным коллегой, как наиболее эффективно законными средствами защитить своего клиента. Однако при этом необходимо избегать разглашения лишних сведений (Ф.И.О. доверителя, подробностей совершения преступления). Аналогичное положение должно быть и при обсуждении результатов проверки работы адвоката на заседании Совета адвокатской палаты или в адвокатском образовании, дачи поручений стажерам и помощникам адвоката и т.п. 

Резюмируя изложенное, считаю необходимым подчеркнуть, что высказанные предложения весьма четко определены. Возможно, они небесспорны, однако последующие исследования и обсуждения в данной области позволят законодателю избрать тот или иной путь совершенствования нормативных предписаний, предусмотренных ст. 161 УПК РФ и ст. 310 УК РФ. 

Следует отметить, что Федеральная палата адвокатов РФ обеспокоена ситуацией в связи с привлечением ряда адвокатов к уголовной ответственности по ст. 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования, в том числе полученных из других источников и преданных гласности. При этом усилия направлены на совершенствование законодательства, разработку рекомендаций, определяющих правовую позицию защитника, освещающих все аспекты этой проблемы. Надеюсь, что в скором времени надлежащая правовая база будет сформирована и все необходимые рекомендации будут представлены адвокатскому сообществу.


Сергей ДОСТОВАЛОВ
к.ю.н., доцент, член методической комиссии Совета АП Новосибирской области